Берсерк: Золотой век II — Битва за Долдрей

Гатс рубит врагов, а сам думает о том, как бы не сорваться. Отряд Ястребов загнан в угол: приказ взять Долдрей, где на каждого своего приходится по шесть чужих солдат. Гриффит улыбается. Спокойно так, будто уже посчитал всё наперёд. И ведь посчитал. Только цена этой арифметики ему безразлична.

А потом Гатс замечает, как блеск в глазах командира сменился чем-то мутным. Тот всё чаще молчит, отдаёт приказы ровным голосом и не оборачивается на падающих товарищей. Дружба превратилась в цепь. Гатс держит меч не ради мечты, а чтобы не отпустить человека, который давно ушёл вперёд. Или вниз. Каска рядом, она это видит. И молчит, потому что тоже верит.

Битва за крепость становится фоном для другой войны, внутри одного человека. Гриффит получает своё. Гатс теряет больше, чем готов признать. Что важнее: спасти друга или остановить монстра, в которого тот превращается?