Берсерк: Золотой век III — Сошествие

Год в подземелье превратил великого полководца в кусок мяса на цепи. Язык отрезан, сухожилия перерезаны, лицо не узнать. Только в глазах еще теплится что-то злое и голодное. Гатс снова берет меч и спускается вниз, чтобы вытащить того, кого когда-то называл командиром. Казалось бы, вот он, шанс все исправить. Но когда каменный мешок остается позади, становится ясно: тело спасти можно, а вот то, что сидит внутри Гриффита, уже не отзывается на человеческие слова.

Дальше начинается ад. Красное затмение накрывает небо, земля выплевывает тварей, а бывшие товарищи перестают быть людьми быстрее, чем успеваешь крикнуть. Отряд Ястреба, который мы знали, разваливается за одну ночь. Гатс рубит, режет, захлебывается кровью, но врагов не становится меньше. И среди этого хаоса он видит Гриффита. Того самого. Живого. Целого. И абсолютно чужого.

Что страшнее: потерять друга или стоять рядом и понимать, что он сам выбрал этот путь?