Шесть братьев Мияномори, один старик на грани отставки, и горничная, которая знает, где чей чай остыл. Хару драит коридоры в доме, где каждый поворот судьбы семьи обсуждается шёпотом за сёдзи. Она привыкла быть тенью. Пока не подслушала то, что не предназначалось для чужих ушей.

А потом глава рода объявляет: наследника выберу сам. И вот уже старший сын, всегда безупречный, вдруг роняет чашку. Средний, любимец отца, начинает задерживаться допоздна. Младший, тот, что вечно молчит, впервые заговаривает с Хару. Не о погоде. О том, что ей лучше уехать. Слишком поздно: она уже в центре чужой игры, где ставки выше, чем должность. Тут решают, кто останется в семье, а кого вычеркнут.

Братья не воюют открыто. Они улыбаются, кланяются, желают друг другу доброго утра. А за спиной плетут такое, от чего у прислуги руки дрожат. Хару могла бы сбежать, но кто тогда присмотрит за тем, кто единственный спросил, как её зовут? И что страшнее: оказаться пешкой в чужой партии или понять, что ты давно уже не пешка?