Деревья под Солнцем

Врача вызывают к пациенту, а он достает не травяной сбор, а скальпель. Для середины XIX века в Японии это почти признание в безумии. Рёан учился голландской медицине, режет трупы, чтобы понять, как устроен человек, и лезет внутрь живого тела там, где любой лекарь только разводит руками и бормочет молитву. Улицы тем временем горят: чужие корабли дымят у берегов, сёгунат трещит по швам, и по дорогам шатаются ронины без господина и без куска хлеба.

Дружба с Мандзиро начинается почти случайно, а держится на упрямстве обоих. Самурай живет по кодексу, который вот-вот отменят вместе с его сословием: он не умеет торговаться, не умеет просить, зато умеет умирать красиво и совершенно бессмысленно. Рёан лечит и крестьянина, и убийцу, и чиновника, который завтра подпишет указ против него самого. Между ними встает не злодей, а время. Старые правила требуют одного, новые знания другого, и каждый день приходится выбирать заново.

У одного в руках клинок, у другого ланцет. Оба уверены, что спасают Японию. Кто из них поймет, что ошибался, раньше, чем это будет стоить чьей-то жизни?