Сначала ей показывают её же смерть. Запись, где Луфи погибает, прокручивают перед ней на крейсере солноидов, куда её притащили из открытого космоса. Дрейфующее тело, обломки, холод. Всё это она наблюдает со стороны, будто чужую жизнь. И что-то внутри переключается. Раньше она стреляла не думая, теперь рука дрожит при одном виде оружия. Товарищи косятся: та ли это Луфи, что шла в самое пекло без страха?

А война плевать хотела на её метания. Крейсер влетает в стычку, где старые противники снова лезут на рожон. Луфи нужна как боец именно сейчас, когда она сама себе не верит. Каждый выстрел даётся с надрывом, каждая команда звучит чужим голосом. Она пытается понять, кем была все эти годы. Хладнокровной машиной или просто пряталась за чужими приказами. Ответа нет, есть только гул двигателей и приближающийся бой.

А что если человек, увидевший собственную гибель, уже не боится умереть? И это делает его опаснее любого врага?