Ежемесячное сёдзё Нодзаки

Он дал ей автограф. Девчонка призналась в чувствах, а парень, не моргнув глазом, расписался на листке и спросил, не хочет ли она зайти к нему домой. Тиё, конечно, поплыла. В голове уже сложилась картинка: чай, разговоры, может, что-то большее. Ага, сейчас. Дома у Умэтаро повсюду валяются листы с набросками, тушь, перья. Он мангака. Рисует сёдзё для журнала, и ему позарез нужны ассистенты. Вот так романтическое признание превратилось в смену в мастерской.

Тиё остаётся. Не потому что мечтала закрашивать фоны, а потому что больше шансов побыть рядом просто нет. И тут выясняется главное: Нодзаки абсолютно не понимает, о чём рисует. Девушки в его историях вздыхают и краснеют по расписанию, а сам автор искренне верит, что так и надо. Сцены для новых глав он отрабатывает на живых людях. Тащит Тиё на «свидание», суёт ей блокнот и записывает, как она реагирует. Девушка терпит. Краснеет уже по-настоящему, только не для сюжета.

Вокруг них крутится целая банда со странностями. Микорин с гитарой наперевес, Хори, который вечно таскает кого-то на плечах, голодный Вакамацу. Каждый раз, когда кажется, что вот сейчас Нодзаки хоть что-то поймёт, он выдаёт очередную гениальную идею для главы. Тиё держит в руках перо и думает: сколько ещё можно ждать, пока этот человек отложит рукопись и посмотрит на неё не как на помощницу?