Ледяная стена

В одиннадцатом классе у Коюки есть правило: не смотреть людям в глаза дольше секунды. Так проще. Она выучила коридоры наизусть, знает, где сквозняк, где толпа, где можно проскользнуть незамеченной. Мики знает её с детства и давно смирилась с этим молчанием, просто идёт рядом. Терпеливо. Годами.

А потом за соседнюю парту садится Минато. Не спрашивает, почему она всегда одна. Не жалеет. Просто однажды кладёт перед ней свой бутерброд и говорит: «Ты не ела». И уходит. На следующий день снова садится рядом. Коюки ждёт подвоха, огрызается, отворачивается. Он не отстаёт. Потом появляется Ёта, его друг, который вообще не фильтрует базар и говорит ей в лицо то, что она сама о себе думает. Больно. Точно.

И вот тут начинается самое неприятное. Коюки ловит себя на том, что ждёт этих перемен. Злится на себя. А Мики молчит. Смотрит. И в этом молчании что-то такое, от чего становится холодно. Мики не рада. Или рада, но боится. Или боится, что её место заняли. Коюки не понимает, и спросить не может, потому что спросить значит признать, что ей не всё равно. Что делать с человеком, который знал тебя прежней и не уверен, что хочет знать новую?