Межкультурный обмен с девушкой у игровых автоматов

Лили простояла у кран-машины четыре часа. Рэндзи заметил её ещё утром, а к вечеру она всё ещё дёргала рычаг, будто от этого зависела её жизнь. Он подошёл, молча отодвинул её в сторону и провернул трюк, который знал только персонал: игрушка вывалилась с третьей попытки. Девушка просияла, схватила приз и выдала что-то длинное и радостное. По-английски. Рэндзи кивнул, улыбнулся и понял, что не разобрал ни слова.

Так бы они и разошлись, но Лили вытащила блокнот. Он написал корявую фразу, она ответила, добавила смайлик, потом рисунок. Через неделю тетрадь стала их штабом: списки любимой еды, кривые объяснения традиций, вопросы, на которые не ответишь жестами. Рэндзи начал замечать, что проверяет блокнот чаще, чем телефон. Лили тоже перестала спешить домой после смены.

А потом случился день, когда она написала что-то простое, но он не смог перевести. Ни со словарём, ни по смыслу. Только смотрел на строчку и чувствовал, как краснеют уши. Что именно она имела в виду, если он даже не понял слов?