Можете ли вы постирать это ради меня?

Штаны с дыркой от гвоздя, свадебное платье с пятном вина, школьная форма, которую донашивают за старшей сестрой. В прачечную на курорте Атами тащат всё, и Вакана уже два года умудряется вернуть вещам вид так, будто их только что купили. При этом она ни разу не перепутала заказ: помнит, чей это свитер и где именно прохудилось. Клиенты для неё не строчки в базе, а люди со своими бедами, и половину города она знает по именам.

Только вот о себе самой Вакана не помнит ничего. Ни детства, ни родных, ни откуда приехала в этот городок. Зато чужая память липнет к ней вместе с вещами: старик приносит пальто жены, которой нет уже десять лет, парень сдаёт рубашку с похорон отца и просит не спрашивать, зачем она ему вообще нужна. Вакана слушает, кивает, аккуратно выводит пятна, но к собственному прошлому не подходит даже близко, словно там что-то опасное.

А потом в корзине оказывается вещь, которую она уже держала в руках. Точно держала. И человек, которому она принадлежала, когда-то был ей не чужим. Что делать, если стирка потянет за собой не только воспоминания клиента, но и её собственные?