Паучонок

Представь: девочка-паучок размером с ладонь, симпатичная, с бантиком. Её случайно выпустили из старого фолианта, отклеив бумажку с печатью. Мидзуки пришла в лавку совсем по другому делу, выбивать квартплату, а заодно помочь с уборкой. Заодно и вляпалась. Продавец Сю поначалу в шоке, но потом привык. Даже слишком.

Связались с прежним владельцем книги. Тот сразу погрустнел и сказал: собирайтесь, мол, и езжайте туда, откуда эта легенда родом. И побыстрее. Потому что мамаша малышки, та самая Мать-паучиха из страшилок эпохи Эдо, уже почуяла пропажу. А Сю вдруг понял, что отдавать никого не хочет. И тут вопрос: это он сам так решил или его тихонько обмотали паутиной?

Мидзуки мечется между дедом, деньгами и чужой семейной драмой. Сю сидит в своей лавке как приклеенный. А Паучонок улыбается. По-доброму так, по-детски. Только вот в восточных сказках за милой мордочкой обычно прячется что-то, о чём лучше не думать. И что делать, если спасать надо не от чудовища, а от того, кто уже стал своим?