Хару вшивается в банду, и это не геройская вылазка: он живёт по их правилам, ест за одним столом с теми, кого завтра должен сдать. Кай тем временем в конторе. Скучает, злится, дёргает ручку сейфа. Ему достаются хвосты, бумажки, чужие провалы. Связи между ними нет никакой: ни звонка, ни записки, ни намёка. Только память о том, как они прикрывали друг друга.

А потом всё летит. Операция идёт не по сценарию, всплывают продажные копы, а на сцену вылезают наёмники, которым плевать и на наркоту, и на приказ. Хару и Кай оказываются лицом к лицу, но не как напарники. Сначала удивление. Потом страх. Потом стволы смотрят друг в друга, и палец уже на крючке.

Вопрос не в том, кто кого подставил. Вопрос в том, что делать с человеком, которого ты знаешь лучше себя, когда он стоит по ту сторону прицела. Кто отведёт руку первым, если оба уверены, что правы?