В девяностых на этом месте стояла вилла, и там сгинул человек. Дело замяли, дом снесли, а теперь тут ровные коттеджи и детская площадка. Новые жильцы развешивают шторы и не подозревают, что фундамент у всех общий, и не только бетонный.

Потом начинаются мелочи. У кого-то по ночам скрипит половица в пустой комнате. Сосед через стену слишком уж настойчиво расспрашивает про старые фотографии. А бабушка с первого этажа, которая вечно угощает пирожками, вдруг замолкает на полуслове, стоит спросить про прежних хозяев. Мистика тут не отдельно от быта, она прорастает через ссоры, долги и чужие обиды, которые люди привезли с собой. Страшно делается не от сквозняка, а от того, как быстро сосед готов подставить другого, лишь бы его собственный шкаф остался закрытым.

Правда о снесённом доме выползает по кусочкам, и каждый кусок цепляет кого-то из жильцов лично. Кто первым перестанет делать вид, что ничего не замечает, и что он тогда вспомнит о себе?