Трапеция

Сеанс начинается с того, что пациент честно описывает свой страх, а врач отвечает криком, прыгает на стол и лезет обниматься. Такой у Ирабу метод. Он сын хозяина клиники, поэтому может позволить себе что угодно: хоть цирк, хоть полное молчание посреди приёма. За спиной у него торчит гигантский шприц, рубашка ядовито-розовая, а рядом всегда стоит Маюми в кружевном платье и с абсолютно каменным лицом. Она подаёт инструменты и молчит так выразительно, что иногда понятнее любых слов.

А потом выясняется, что все эти люди с тиками, фобиями и раздвоением личности на самом деле ходят по одним и тем же улицам. Мелькают в чужих сериях, сталкиваются в метро, работают в соседних зданиях. Один боится упасть с трапеции, хотя никогда на ней не висел. Другая драит квартиру до обмороков. Третий вообще перестал понимать, кто из его голосов настоящий. И каждый уверен, что проблема только в нём.

Ирабу не утешает. Он лезет в чужую жизнь без стука, доводит страх до полного гротеска, а когда пациент наконец смеётся над собой, просто исчезает. Но чем ближе финал, тем отчётливее вопрос: кто здесь на самом деле нуждается в помощи? И почему сам доктор так старательно прячется в чужих историях?