Улисс: Жанна д'Арк и рыцарь-алхимик

Монморанси варит зелья в подвале рыцарской школы, а потом приходит Азенкур. Французов раскатывают в блин, школу закрывают, и парень с котомкой алхимических склянок бежит куда глаза глядят. В придорожной деревне он натыкается на Жанну. Обычная деваха, руки в мозолях, смеётся громко и таскает воду. Никаких нимбов и ангельских хоров.

Стоп. Дальше всё ломается. Голоса, которые она слышит, оказываются не блажью, а чем-то пострашнее. Девчонку затягивает в политику, где её имя превращают в знамя, а Монморанси вертится рядом: то прикрывает, то злится, то сам не понимает, что чувствует. Алхимия против английских клинков, крестьянка против военной машины. И романтика тут не сахарная, а с грязью под ногтями.

Фишка в том, что враг не только за морем. Свои же готовы сожрать, если Жанна перестанет быть удобной. Монморанси знает это лучше всех. Он же видит, как из живой девчонки лепят статую. Вопрос простой: если её сделают оружием, найдёт ли он в себе силы вытащить её обратно или сам начнёт подливать масла в огонь?