Вершина истинных боевых искусств

Его убили клинки восьми великих сект. А очнулся он в собственной постели, семнадцатилетним пацаном из нищей семьи. Мать за стеной гремит посудой, во дворе петух надрывается. Обычное утро. Только в голове у парня теперь лежит вся прожитая жизнь целиком, до последнего удара, до последнего лица, которое он запомнил перед смертью.

Из него в той жизни тянули истинную ян-энергию, как воду из колодца, а потом выбросили за ненадобностью. Секты делили его силу, а самого держали за расходник. Теперь он знает наперёд, где зарыты древние свитки, кто из союзников сдаст через год, а кто точит нож уже сейчас. Мальчишка с виду. Старик по опыту. Он не бежит мстить сломя голову, каждый шаг просчитан, каждая улыбка на людях прикрывает холодный расчёт. Поднимается по ступеням мира боевых искусств медленно, но неотвратимо, и старые враги пока не чуют, что перед ними уже не тот наивный юнец.

Вот только чем выше он забирается, тем отчётливее видит: прошлое не желает повторяться в точности. Кто-то не сделал того, что делал раньше. Кто-то появился, кого не должно быть. И это ломает всю выстроенную схему мести. Так кто же на самом деле отдал приказ убить Не Фэна в той, первой жизни?