Аниме в жанре «Комедия» — страница 69

Представь: две тысячи лет назад один проповедовал в Галилее, второй медитировал под деревом. А теперь они делят тесную квартирку в Токио и спорят, чья очередь выносить мусор. Иисус, вечно взмокший и с полотенцем на голове, мечтает о кондиционере. Будда, с глазами как у ребёнка в кондитерской, тратит последние йены на магнитики с котами. Соседи обычные. Только один умеет превращать воду в вино, а второй светится, когда никто не смотрит. Но вот они едут в Диснейленд. И тут начинается цирк. У Иисус…

Тацу варит рис так, будто это вопрос жизни и смерти. Стоит у плиты с каменным лицом, помешивает, пробует, хмурится. Со стороны похоже, что он решает судьбу клана, а на деле просто хочет, чтобы ужин не подгорел. Бывший гангстер, которого когда-то обходили за квартал, теперь обсуждает с соседкой рецепт тушёной рыбы и выбивает скидку на мясо. Жена Мику давно махнула рукой: готовит он всё равно лучше неё. А потом начинается цирк. Из-за угла выруливает Маса, бывший подельник, с идиотской идеей и лицо…

Кэйма не помнит девушку, которая стоит на пороге его дома. Тэнри, подруга детства, тоже смотрит на него без узнавания. Двое незнакомцев с общим прошлым, которое оба почему-то забыли напрочь. А потом она начинает выпадать из реальности. Замрёт посреди фразы, будто кто-то нажал паузу. Или выдаст такое, что Кэйма, повидавший сотни одержимых девчонок, впервые теряется: ни следа духа, ни привычных симптомов. Только эта странная связь между ними, зияющая дыра в памяти и летние каникулы, которые летят…

У Кадзухиро есть странная привычка: умереть и проснуться в Токио. Смерть во сне давно стала для него чем-то вроде кнопки перезагрузки. Убили в подземелье, ладно, открываешь глаза дома, засыпаешь снова и возвращаешься к тому же месту. Годами он бегает по заданиям с Мариабэль, эльфийкой из Гильдии Магов, и не задумывается, почему сны такие длинные. А потом они лезут в драконье логово. Яйца, зверь, огонь. Оба сгорают. Кадзухиро просыпается у себя на полу и обнаруживает рядом Мариабэль. Живую. Сопит…

Кагуя находит фотоальбом случайно. Заглядывает под кровать за зарядкой, а вытаскивает пыльный альбом, который вроде бы давно потерян. Открывает и залипает на полдня. На снимках школа, совет, лица Миюки, Исигами, Тики. Смешные, помятые, живые. Она листает и чувствует, как горло сжимается от нежности. Но потом замечает странное. На одном кадре рядом с Исигами стоит девушка, которую Кагуя не помнит. На другом Миюки смотрит в объектив так, будто готовится что-то сказать, а на обороте подписано чужой…

Класс 2-Ф давно живёт без старосты. Точнее, староста есть, но его никто не видит, и всех это устраивает. Вот с такой маленькой детали и начинается второй сезон: не с громкого события, а с человека, которого попросту стёрли из общего поля зрения. Нодзому Итосики, учитель с талантом находить повод для отчаяния в чём угодно, продолжает вести уроки. Только вместо математики и литературы он раз за разом объясняет детям, почему всё плохо и хуже уже не будет. А дети отвечают ему взаимностью. Девочка, к…

Больше всего в этой истории цепляет не музыка, а то, как Нодамэ тащит на плече здоровенный рюкзак с едой, пока её парень репетирует с оркестром. Она по-прежнему студентка консерватории, готовит сольную программу, и со стороны кажется, будто её всё устраивает. Тиаки meanwhile дорвался до настоящей работы: его приняли в оркестр Рю Марле, он встал за пульт, и первый же концерт получился таким, что о нём заговорили. Двое вроде бы вместе, но живут теперь в разных ритмах: у одного расписание, гастроли…

Лелуш применяет гиас не на враге и не на политике, а на собственной сестре. Причём исключительно ради того, чтобы та оказалась внутри её любимой книжки. Сам императорский отпрыск туда попадать не планировал, но у гиаса свои планы: он увязывается за Нанналли и выныривает уже в цилиндре, с белым кроликом под мышкой и полным непониманием, как отсюда выбираться. Дальше привычный состав сериала переодевают в кэрролловских чудиков. Шляпник, гусеница, карточные стражники, и всё это в исполнении знакомы…