Аниме-фильмы — страница 102

Четверо музыкантов исчезают прямо посреди гастролей. Следы ведут на Землю, куда за похищенными отправляется одинокий фанат. Дальше всё держится на альбоме Discovery: треки Daft Punk задают ритм каждой сцене, а история про похищение и спасение разворачивается без единой реплики. Картинка и звук тут неразделимы, попробуй выключить одно, и рассыплется другое. Но зачем кому-то понадобилось тащить целую группу через полгалактики?

Тридцать пять мультипликаторов, разбросанных по миру, получили по одной строфе из цикла Басё. Условие жесткое: тридцать секунд на каждого. Кто-то укладывается в десять, кто-то рисовал тушью, кто-то возился с песком, кто-то гнал по экрану рваные линии. Зима у всех своя, но холод общий. Только Норштейн в эти рамки не влез. Его фрагмент тянется почти две минуты, и вместо строфы получается крошечная история про тоску. Кихатиро Кавамото тоже выбился из строя: ему дали сразу два эпизода. Вот и вся ари…

В сочельник трое бездомных находят в мусоре не еду, а живого младенца. Завёрнут в тряпки, рядом записка и ключ от ячейки вокзальной камеры хранения. Девочка-беглянка, трансвестит и спившийся мужик могли бы просто сдать ребёнка в полицию. Но вместо этого решают сами отыскать его мать. Абсурд? Ещё какой. Особенно если учесть, что в своей жизни они разобраться не смогли. Токио перед праздником сияет гирляндами, а эта троица с новорождённым на руках влипает в одну передрягу за другой. Их принимают з…

Родители Момоко знают странный ритуал: когда дочь начинает плакать по утрам, её нужно петь песню про лягушат. Иначе день не задастся. Девочка отстаёт в развитии, учится в специальной школе, а её брат-близнец Рики каждый день уходит в обычную. Это и есть причина слёз. Потом Момоко приходит поболеть за команду брата на дне открытых дверей. Орёт громче всех, и ребята выигрывают. Проигравший Рюдзи в ярости требует, чтобы Рики больше не приводил свою «сестру-идиотку». Тот бьёт одноклассника. Жёстко,…

Висперов с маракасами в лапках заперли в камере. Не для наказания, а чтобы те плясали на приёме. У бедняг трясутся руки, слёзы капают на пол, но отказаться нельзя: скоро приедет босс, а развлекать гостей больше некому. Такая вот вечеринка с заложниками вместо артистов. Пикачу, Торчик и Мадкип пробираются внутрь и натыкаются на эту камеру. Освободить своих надо, только вот беда: стоит заиграть ритму, и лапы сами пускаются в пляс. Охрана пляшет. Спасатели пляшет. Даже Мяут, который вроде бы должен…

Мальчишка слышит, как из кокона кто-то зовёт его по имени. Тихо так, будто сквозь сон. Внутри спит покемон, способный вытащить из небытия что угодно, стоит лишь попросить. Просыпается он раз в тысячу лет, когда над головой загорается хвостатая комета, и гостит ровно до тех пор, пока та не погаснет. Неделя, может меньше. Масато это понимает сразу, но всё равно таскает Джирачи на плече, делится с ним сладостями и делает вид, что расставания не будет. А потом выясняется, зачем фокусник по кличке Ве…

Мальчик разговаривает с облаками так, будто те в самом деле отвечают. Птицы у него вместо соседей, цветы вместо друзей. Пятилетний Гильсон растёт при горном храме, носится по двору, дёргает монахов за рясы. А рядом всегда Гамьи, старшая сестра. Она слепая, держится за его руку, но не мешает ему верить в одно: мама где-то есть и однажды поднимется по тропе к воротам. Обычно он ждёт её со смехом. Но иногда затихает, садится у стены и смотрит вниз, на дорогу. И вот в снежный день это ожидание ломае…

Пять жертв в трёх городах за одну ночь. Убийца в маске самурая орудует мечом, а полиция не находит ни свидетелей, ни следов. Все погибшие состояли в «Гэндзиботару», шайке воров, что таскала из храмов буддийские статуи. Каждый носил имя слуги Минамото-но Ёсицунэ. Тут бы и зацепиться, да вот беда: где искать остальных членов банды, никто не знает. А потом в киотском храме получают письмо. Без подписи, зато с хитроумной головоломкой. Монахи просят Когоро Мори разобраться, ведь речь о давно пропавше…