Аниме в жанре «Жестокость» — страница 11

У Саи Отонаси в памяти зияет дыра размером ровно в год. Всё, что было раньше, будто стёрли ластиком. Она не парится, ходит в школу, ужинает с родными, но по ночам её настигают создания с крыльями вместо рук, и эти твари явно пришли не чай пить. А потом выясняется, что кровь у девочки не совсем человеческая. Реагирует она на монстров так, что те разлетаются на куски. Тут же подтягивается мужчина с мечом, который смотрит на Саю с плохо скрываемым узнаванием. За спиной у обычной японской школьницы…

Сначала всё выглядит как деревенская идиллия: лето, каникулы, компания девчонок, которые таскают Кэйити на игры и зовут его запросто. Прятки, карты, смех до хрипоты. Он и сам не замечает, как Хинамидзава становится ему домом. А потом он листает старую газету. И узнаёт про убийства. Про то, что каждое лето здесь кто-то не доживает до осени. Про то, что его новые подруги знают больше, чем говорят. С этого момента любая мелочь бьёт по нервам: взгляд Рэны, молчание Мион, странные слова Рики, которые…

Рика просыпается после аварии и первым делом замечает: родителей, которых она похоронила много лет назад, кто-то вернул. Живые, ругаются на кухне, зовут ужинать. Друзья рядом, никто никого не убивал, клубные встречи идут своим чередом. Только Кэйити исчез из этой версии Хинамидзавы. Зато появился Сатоси, брат Сатоко, который в её памяти пропал навсегда. И Ханю нигде нет. Чем дольше Рика здесь живёт, тем отчётливее чувствует подвох. Слишком гладко всё стелется, слишком настойчиво окружающие тверд…

Когда-то давно мальчишка пообещал вычистить всех врагов до последнего. Теперь он стоит на пороге исполнения этой клятвы, и под его ногами дрожит земля. Эрен выпускает на волю тысячи колоссов, и они идут ровным строем через материк, сминая деревни, порты, города. Остров пока не чувствует беды. Там ещё спорят, радуются, строят планы. А потом приходит первая весть с той стороны моря, и радость сменяется тишиной. Армин до последнего хватается за мысль, что можно обойтись словами. Леви, у которого вс…

У мертвеца за спиной гроб. Не метафора, не фигура речи: тяжёлый ящик, из которого торчит ствол, и парень в плаще, чьё сердце давно не стучит. Зовут его Бейонд Э'Грейв, и он идёт по городу, где каждый второй носит пистолет, а каждый первый ему что-то должен. Пули его не берут. Отдачи он не чувствует. Молчит. Только вот память у мертвеца осталась прежней, и это самое паршивое. А ведь когда-то он был обычным пацаном Брэндоном. Вместе с другом Гарри они начинали с грязных улиц, драк за территор…

Кабанэ не лезут к Унато. Обходят замок стороной, будто чуют что-то похуже собственного голода. А люди, наоборот, стягиваются: кто с винтовкой, кто с копьём, кто просто от безысходности. Собирается альянс, чтобы выбить тварей с окрестностей и закрепиться. Икома и Мумэй снова в первой линии, и поначалу кажется, что план вот-вот сработает. Но потом союзники начинают шептаться по углам. Местные молчат, отводят глаза, а в подземельях старой крепости творится нечто такое, о чём вслух не говорят. Опера…

Ведьм в этом мире не сжигали на площадях. Их вычеркнули из истории тихо, канцелярски: сначала перестали звать на советы, потом запретили колдовать при свидетелях, а затем объявили, что сама их природа оскорбляет прогресс. Империя Редиа подвела под это целую идеологию. Паровые машины, винтовки, телеграф: зачем женщина, которая умеет замораживать реку, если есть заводы? Адонис был тогда пацаном. Учился у Хлои, ведьмы льда. Она не читала ему нотаций, просто показывала, как держать ладонь, чтобы ине…

Чтобы подобраться к сильнейшему противнику, Баки отправляется в тюрьму. Сам. Добровольно. Логика простая: Бисквит Олива, громила из Аризоны, на свободе драться не станет, а вот за решёткой от него не сбежишь. Так парень оказывается среди заключённых, которые живут по своим понятиям. Никаких тебе рингов и рефери. Только бетон, жрачка по расписанию и люди, готовые убить за косой взгляд. Но Олива не бросается в драку. Он наблюдает. Проверяет новичка мелочами, давит психологически, заставляет ждать.…