Аниме в жанре «Романтический подтекст» — страница 4

Мальчик, который не может дотронуться даже до бабочки. Она сядет на палец, а через секунду упадёт замертво. Всё живое гибнет от одного касания, так что старый особняк в лесу стал для него не убежищем, а камерой. Семья сплавила подальше, слуг распустила, оставила только дворецкого. И тишина. Долгая, липкая, от которой лезут в голову совсем не детские мысли. А потом на пороге появилась Алиса. Чёрное платье, фартук, нахальная ухмылка. Вместо сочувствия и шёпота за спиной она принялась его подкалыва…

Она репетирует признание перед зеркалом в туалете, но стоит объекту симпатии появиться в коридоре, как язык прилипает к небу. Ручка падает, чашка с кофе едва не летит на белую рубашку, а разговор ограничивается дежурным кивком. Коллега вроде и не против поболтать, вот только девушка сама себе ставит подножку раньше, чем успевает открыть рот. А потом оказывается, что очередь на этого парня выстроилась приличная. Бойкая начальница из соседнего отдела действует без комплексов и смотрит свысока. Юна…

Мьюлин годами представлял себе повелителя мух так: исполинский демон, багровая кожа, голос как гром. Он шёл во дворец лакеем именно за этим. А на троне сидит девушка. Милая, сонная, и её главная страсть в жизни не легионы тьмы, а всё мягкое: облака, подушки, чужие пушистые хвосты. Вот тут и начинается настоящая беда. Потому что работать на Вельзевул оказалось не подвигом, а ежедневной возней: принеси плед, почеши за ушком, не шуми, госпожа изволит вздремнуть. Мьюлин мечется между верностью идеал…

В их игре есть негласное правило: стоит Нисикате хоть на миг поверить в успех, как Такаги разбивает его одной фразой. Он краснеет, сжимает кулаки, клянётся, что в следующий раз точно победит. Следующий раз наступает завтра. И всё повторяется. А потом класс отправляется в парк развлечений. Толпа, очереди, сахарная вата. Нисиката решает, что здесь, среди шума и аттракционов, Такаги наконец потеряет бдительность. Он продумывает всё заранее. Выбирает момент. Подходит ближе. И тут она оборачивается с…

У сорокалетнего Хигэ в столе лежит стратегический запас зефира, и это не милая привычка, а образ жизни. Он жуёт его на совещаниях, угощает коллег, философски рассуждает о текстуре. Офис давно махнул рукой на чудака, но тут в его кабинет начинает захаживать Иори, девушка из соседнего отдела. Сначала просто приносит сладости. Потом задерживается. Потом приходит без зефира вообще. Поворот в том, что Хигэ воспринимает эти визиты не как намёки, а как приятный рабочий ритуал. Он вежливо улыбается, пре…

Святая Сесилия творит чудеса не в храме, а на кухне. Стоит прихожанам разойтись, и образцовая послушница превращается в обычную обжору: тащит корзину с булочками, устраивается под скамьёй и дремлет, набивая щёки. Пастор Лоуренс, который и направляет к ней страждущих, давно всё понял. Но вместо нравоучений просто укрывает её пледом и уносит пустые тарелки. Проблема в том, что дальше дружеских посиделок дело не идёт. Сесилия краснеет от одного его взгляда, сбивается с молитвы, когда он рядом, и ст…

Однажды кто-то посчитал: если всё, к чему ты прикасаешься, рассыпается в труху, лучше жить одному. Герцог так и сделал. Заперся в поместье, где даже воздух кажется затхлым от одиночества. Только вот незадача: тишины не выходит. Младшие Виола с Уолтером носятся по коридорам, дворецкий Роб бубнит под нос, а две ведьмы, Каф и Зайн, тащат в дом всякий магический хлам. И Алиса. Горничная, которая подходит ближе, чем следовало бы. Подтрунивает, подливает чай, улыбается так, что герцог забывает про сво…

Рику Таманаха влетает в класс так, будто за ней гонится вся школа, и с разбегу вешается на Ахарэн. Та не сопротивляется. Просто стоит и молчит, а глаза у неё делаются круглыми. Райдо в этот момент как раз собирался уйти в очередные свои фантазии, но замирает с открытым ртом: незнакомая гяру обнимает его тихую соседку по парте так, словно они родные. Потом выясняется, что так и есть. Детство, общий двор, секретики под лестницей. А потом что-то сломалось, и они перестали разговаривать. Теперь Рику…