Аниме в жанре «Супер сила» — страница 19

Ужин с человеком из ближнего круга короля должен был решить судьбу бюджета «Либры». Леонардо и остальные нарядились, выучили, какая вилка для чего, и приготовились изображать светское общество. Только повара из обоих миров решили иначе. Первая же перемена блюд вышибла почву из-под ног у людей, которые привыкли драться с монстрами. Слёзы, хохот до икоты, объятия с соседом по столу. Кто-то уже тянется к скатерти, чтобы её сдёрнуть. Дипломатия висит на волоске: одно неверное движение, и переговоры…

Микото ловит себя на странном: кто-то смотрит. Не мельком, не случайно. Взгляд такой плотный, что тело отзывается само, полярность внутри переворачивается, будто кто-то крутит ручку настройки. Сначала списываешь на нервы после недавних разборок. Потом замечаешь, что ощущение не проходит, а становится только навязчивее. Дальше выясняется: это не паранойя. Есть тот, кто умеет давить, не подходя близко. Друзья рядом, готовы прикрыть, но противник не выходит на прямой контакт, не оставляет следов, и…

Пенди и Ретро не помнят вообще ничего: ни имён, ни прошлого, ни того, почему они голышом посреди поля. Зато отлично помнят, как надо драться. Угнали тачку, разнесли пару магазинов, нарядились. А потом их скрутили и увезли на Луну. В тюрьме под названием «Мёртвые листья» творится какая-то дичь. Конвейер клонов, опыты над зэками, охрана из оживших кошмаров. И вот тут выясняется главное: Пенди, оказывается, брат самой Галактики, начальницы этой лунной фабрики. Родственница хочет заполучить его ДНК,…

Гильотина каждую ночь. Одно и то же сновидение, будто кто-то включил заезженную пластинку: лезвие, тени в чёрных доспехах, охота на людей. Рэн Фудзии лежит в больнице японского городка Сувахара и ждёт, когда тело перестанет ныть после драки с лучшим другом. Они с Сиро тогда едва не отправили друг друга на тот свет. Два месяца прошло, а осадок остался. Врачи говорят, поправка идёт. Только Сиро, засранец, успел бросить перед тем, как всё полетело к чертям: задержишься тут подольше, крыша поедет. И…

Сорок лет мужик тренировал удары по воздуху. Серьёзно. Каждое утро, вместо зарядки, репетировал стойки из старого шоу про Наездника в маске, а по вечерам пересматривал кассеты, пока плёнка не начинала шипеть. Работа, квартира, кредиты, всё как у людей, но где-то на антресолях пылился дурацкий пластиковый шлем, с которым он так и не решился расстаться. А потом наступил день, когда Тандзабуро сказал себе: хватит. Сорок лет, пора снять розовые очки и признать, что герои бывают только в телевизоре.…

Цветы на стенах рядом с трупами. Не подпись маньяка, скорее визитка. Эпсилон и Дельта из WTOC идут по следу этих убийств, и оба чувствуют: почерк больно уж странный для обычного психа. В Фантазиуме тоже занервничали. Слухи про аттрактора, которого никто в глаза не видел, обрастают деталями. А потом всплывает вопрос похуже. Если за резнёй стоит такой же, как Куон, что тогда? Вытаскивать его из петли или дать ей затянуться? Спасать того, кто сам не щадит других, только потому, что у вас одна приро…

Хоукс летит на задание, а по пути вытаскивает девчонку из-под колёс. Мелочь, если бы не одно но: он узнаёт её фамилию. И тут же всплывает лицо из прошлого, которое он старательно забывал. Слежка за типом в маске отходит на второй план. Теперь у героя номер два личный счёт. Приказ есть приказ. Наблюдать, не вмешиваться, доложить наверх. Только память подкидывает картинки, от которых крылья сами раскрываются. Хоукс мечется между тем, кем его сделали, и тем, кем он был до того, как стал идеальным и…

Помнит она только два момента: как тонет в озере, и как кто-то вытаскивает её на поверхность. Всё остальное стёрто. Зато руки сами тянутся к четырём пистолетам, а на каблуках пристроены ещё два, и это уже говорит о ней больше, чем любые документы. Мужчина в баре, который представился журналистом, суёт ей вырезки о ведьмах. Девочка на улице хватает за полу и зовёт мамой. И откуда-то из переулка выходит дама в красном, явно знающая Байонетту дольше, чем та сама себя. Разбираться приходится на ходу…