Аниме в жанре «Романтика» — страница 175

Тридцать первое марта. Последний день перед выпускным, и Фудзисаки ещё ничего не решил. Рядом крутятся двенадцать девушек из Кирамеки, каждая со своим характером: одна тянет его в спортзал, другая зовёт на крышу, третья просто молча смотрит. А Сиори ведёт себя так, будто ей вообще ничего не нужно. Улыбается, здоровается, уходит первой. А потом выясняется странное. Сиори знает про Фудзисаки то, чего он сам не помнит. Какую-то историю из детства, когда они оба ещё толком не умели говорить. Она не…

Семеро детей, и у каждого своя причина не доверять новой гувернантке. Мария приходит в дом фон Траппа из монастыря, где привыкла к размеренной жизни, а попадает в казарму. Капитан свистком созывает отпрысков на построение, расписывает день по минутам и запрещает шуметь. Только вот младшая дочь боится грозы, старший сын дерзит, а средние вечно что-то прячут по карманам. Потом выясняется, что капитан не всегда был таким. Он потерял жену, забросил музыку и превратил дом в корабль, которым удобно ко…

Дед оставил Рицу не часы и не дом, а второго жильца в собственной голове. Духа зовут Синяя Буря, и он не спешит объяснять правила игры. Парень просто начинает замечать то, мимо чего проходят остальные: тень в подворотне, слишком тихого соседа, женщину, которая умерла, но продолжает приходить на работу. А потом выясняется, что каждое такое дело не закрывается само по себе. Персонажи, мелькнувшие в одной истории, всплывают в следующей, и ты ловишь себя на том, что уже волнуешься за них. Кто-то отш…

Две Валькирии под одной крышей. Одна принцесса в теле подростка, вторая и того младше, ребенок. Обеих Кадзуто Токино тянет на себе после странных событий прошлого сезона: кормить, следить, разгребать то, что они устраивают. И это при том, что пожениться они с принцессой так и не удосужились. Вопрос простой и дикий одновременно. Как он собирается строить семью, если уже живет с двумя сразу?

Посреди ночи Эри выскальзывает из постели и подолгу стоит у окна. Питер давно перестал спрашивать, что она там высматривает. Два года вместе, общая квартира, совместная посуда после ужина. А потом он вдруг роняет: неплохо бы расписаться и родить ребёнка. Просто, между делом, с губкой в руке. И повисает пауза, которую оба не знают чем заполнить. Эри не спорит, не плачет, не хлопает дверью. Она просто уходит от темы. Раз за разом. Меняет разговор, отводит глаза, вспоминает про недоделанную работу.…

Гу Чи привыкла есть одна. Точнее, привыкла делать вид, что ест: тарелка перед ней, ложка стучит по краю, а в комнате ни звука. Цзян Лань вошла в эту квартиру под именем сестры, оформила опеку и осталась. Готовила, когда девочка болела, сидела с ней над учебниками, отчитывала за разбитую коленку. Гу Чи вцепилась в неё, как в единственное, что не исчезло к утру. Потом девочка выросла. И однажды посмотрела на «сестру» не как на родню. Цзян Лань это заметила раньше, чем прозвучали слова. А когда про…

Он не пришёл на встречу. Просто не пришёл, и всё. А она осталась стоять на том месте. Не час, не два. Годы. Муччан давно выбросил ту историю из головы, ходил в школу, жил обычной жизнью. И однажды утром просто прошёл мимо знакомого поворота. Сакчан была там. Та же куртка, та же поза, будто её и не было все эти годы. Дальше они снова начинают видеться. Играют, болтают, смеются над старыми шутками. Со стороны, наверное, выглядит мило. Только Муччан постепенно начинает замечать странности. Сакчан з…

Представь: парень корпит над устройством, которое даёт неуязвимость. Гений, энтузиаст, уже видит себя в плаще. А потом его сестра Мирай случайно лезет в настройки и перекраивает костюм под себя. Всё. Изобретатель остаётся у разбитого корыта, а броня садится на девчонку, которая вообще не планировала становиться героиней. И надо же такому совпасть: на Токио наседает Машинегал. Причём его банда состоит из одних андроидов женского пола. Мирай вляпывается в разборки, где её никто не спрашивал, хочет…