Аниме 2026 года — страница 21

Он умер не один раз. Умирал сотню, тысячу, снова и снова, пока тело не превратилось в сплошной шрам. А потом случилось то, чего Риддл сам от себя не ждал: он отмотал всё назад. Не на день, не на год. На целую вечность, к самому началу. И вот он снова молодой. Руки целые, спина прямая, впереди вся жизнь. Только голова чужая. В ней тысяча лет, и каждый год что-то сломал. Риддл помнит лица врагов из «Ларца Злобы», помнит, кто предаст первым, кто сломается. Помнит и другое: они ещё живы. Смеются, сп…

Восемь лет в криокапсуле, а первое, что чувствуешь после разморозки, это не холод, а тишину. Ни гула двигателей Снеговика, ни тревожных сирен, ничего. Тэцуо вылезает из капсулы и видит не руины Токио, к которым готовился, а белое безмолвие до самого горизонта. Планета превратилась в один сплошной сугроб. Снеговик пропал. Не разбился, не сгорел в бою, просто исчез, оставив после себя пустой ангар и кучу вопросов без ответов. Выжившие ютятся у горячих источников, греются, как могут, и стараются не…

Кабинет главы рода Кокуроку перестраивают под спальню для девочки, которая ещё вчера жила над лавкой. Мия Накамура приезжает в дом отца после смерти матери и заранее знает сценарий: ледяная мачеха, колкие сводные сёстры, угол у порога и вечное «знай своё место». Она читала такую историю. Готовилась к ней, как к неизбежной простуде. Только дом отказывается играть по написанному. Вместо тряпья ей приносят платья, вместо окриков ведут в горячую баню. Сводные сёстры не прячут улыбок, мачеха не точит…

В академии Авадзима нет таблички с правилами, зато есть привычка, которую старшекурсницы передают шёпотом: перед выходом на сцену нужно назвать вслух того, кого ты оставляешь за кулисами. Одни шепчут имя матери. Другие просто молчат. Третьи врут. Поступить сюда трудно, но ещё труднее понять, зачем ты вообще пришла. Одна девочка годами учила наизусть чужие монологи, чтобы отец наконец заметил её. Другая талантлива, но панически боится сцены. Третья уверена, что её место здесь по ошибке. А потом в…

Накамура умудряется споткнуться там, где асфальт ровный как стол. Роняет учебники. Замирает с открытым ртом, когда к нему обращаются. Церемония поступления давно кончилась, а он всё ещё мысленно прокручивает момент, когда впервые увидел Хиросэ в толпе одинаковых пиджаков. Тогда, среди чужих спин и гомона, он потерял дар речи. И с тех пор, кажется, так его и не нашёл. Самое странное начинается потом. Хиросэ сам подсаживается к нему на совместные задания. Зовёт на школьные праздники. Болтает о вся…

У Сидзуки редкий дар: она видит призраков. Только вот беда, они её тоже замечают, да ещё и липнут к девушке, как мухи к варенью. Экзорцист Камуи, мужик с репутацией и странными методами, быстро соображает, что терять такой талант глупо. Его обряды без помощника не работают: кто-то должен отвлекать духа, пока он бормочет своё. Роль живца достаётся старшекласснице. Дальше начинается дурдом. Чем злее фантом, тем бредовее условия ритуала. Сидзуке приходится носиться, прыгать и уворачиваться от когте…

Цирк «Подсолнух» держится на честном слове и упрямстве Марии. Шатёр латали столько раз, что заплатки перекрывают друг друга, а на утренних представлениях зрителей порой меньше, чем артистов за кулисами. Гимнасты, клоуны, музыканты: все живут впроголодь, но с места не сходят. Долги давят, репетиции идут своим чередом, и где-то на горизонте маячит международный фестиваль, куда труппу без имени и денег просто не пустят. Однажды на пороге появляется Мидзука. Худая, неразговорчивая, гнётся так, что,…

Парень приезжает в город, где решается судьба мира, и первым делом ищет не наставника и не артефакт. Он ищет способ разорвать договор, который подписали за него. Свидетельство о браке жжёт карман, а невеста, которую он в глаза не видел, кажется главной угрозой. Только вот столица богов живёт по своим правилам: тут демоны торгуют на рынке, чудовища служат в страже, а люди давно перестали удивляться чужим рогам. Пока Чаншэн разбирается с бумагами, в городе начинают пропадать люди. Следы ведут туда…