Рю Сасакура не ставит перед гостем коктейль и не ждёт благодарности. Он вообще редко спрашивает, чего тот хочет. Смотрит на сжатые пальцы, на то, как человек вертит салфетку, и молча смешивает. Иногда попадает в точку. Иногда гости уходят в ярости, хлопнув дверью. И это правильно, считает он. Бармен ведь не волшебник. Скорее аптекарь. Переборщил с каплей, и вместо облегчения получишь отраву.

Потом выясняется странное. У Рю за плечами опыт, о котором он не рассказывает. Он знает вкус напитков, которые уже никто не помнит. Может назвать год урожая по запаху. А сам сидит в маленьком баре, где стойка на шесть мест, и слушает, как незнакомые люди вываливают ему свои двадцать лет молчания, страх перед зеркалом, ссору с дочерью. Он не лезет с советами. Просто подливает. И вот тут становится не по себе. Почему человек, который так тонко чувствует чужую боль, упорно отказывается говорить о своей?

Конфликт не в том, кому какой коктейль налить. Конфликт в том, что Рю лечит всех, кроме себя. Он умеет подобрать напиток под чужое настроение, но понятия не имеет, что заказать, когда за стойкой никого нет. И однажды кто-то из гостей задаёт ему вопрос, которого он избегал годами. Что он ответит, если этот гость вернётся?