Дедушкина лампа

Внук находит в чулане керосиновую лампу, и дед вдруг замолкает. Миносукэ берёт её в руки осторожно, как берут чужого младенца. Стекло мутное, фитиль давно высох. А старик смотрит на эту рухлядь, и видно: перед ним сейчас не вещь, а вся его жизнь.

Деревня, где он рос, вечерами тонула в темноте. В плошках чадил рыбий жир, кто-то ловил светлячков и сажал в банки. Потом приехал торговец с телегой, а на ней стояло чудо: огонь, который горит ровно и не коптит. Пацан замер. И в тот же миг понял, что не останется тут до старости. Уехал. Работал, учился, пропадал в городах, где такие лампы никого не удивляли.

Домой вернулся другим человеком. И застал не то, что помнил: людей не стало, огни погасли, сама земля будто осела. Лампа осталась. Только грела она уже не любопытством, а чем-то другим, тяжелее. Так что же всё-таки согревает сильнее: свет, за которым бежишь всю жизнь, или тот, что бросил в родной избе?