Димо

Девочка падает с неба прямо в замок, где годами не было ни одной живой души. Не помнит ничего: ни имени, ни лица матери, ни улицы, на которой выросла. Димо мог бы отвернуться и вернуться к своей тишине. Вместо этого садится за рояль. И тут из-под клавиш лезет росток. Тянется вверх, ствол толстеет, ветки скребут потолок. Музыка превращается в дерево, а дерево, если верить логике, должно пробить крышу и вернуть девочку туда, откуда она свалилась.

Только вот проходит неделя, вторая. Она носится по залам, задаёт сто вопросов подряд, смеётся над его молчанием. Он привыкает. К топоту, к чужому голосу за стеной, к тому, что кто-то дёргает его за рукав. Играть для неё и играть ради её возвращения оказалось разными вещами. Дерево замедляет рост. А в её голове начинают всплывать обрывки. Смутные, но уже неприятные. Что, если дома её не ждут? Или ждут, но совсем другую?

Димо понимает простую штуку: чем выше ствол, тем ближе момент, когда он снова останется один. И что он выберет, когда ветки упрутся в небо?