Кайрю и почтальон

Письмо лежит на столе, адреса нет. Ни улицы, ни дома, ни имени. Только кривой почерк и пятно от чая в углу конверта. Хана вертит его в руках, нюхает бумагу, будто запах может подсказать, куда идти. Не подсказывает. Тогда она хватает Хогатора, и они вдвоём начинают носиться по Палдее, спрашивая у всех подряд, кто мог отправить такую странную вещь. А надо сказать, Хана давно сохнет по Драгониту, местному почтальону, и мечтает однажды таскать сумку с конвертами так же лихо, как он. Так что для неё это не игра, а дело чести.

Находят они Рио. Мальчишка сидит на корточках у забора, ковыряет краску на перилах и молчит. Потом выдавливает: письмо для отца. Тот служит в Канто, один, и на днях у него был день рождения. Был. Уже прошёл. Рио смотрит куда-то в сторону, комкает рукав куртки, и Хана чувствует, как у неё внутри всё сжимается. Потому что письмо-то в её руках, тёплое ещё, а толку от него теперь ноль.

Вот тут и начинается самое любопытное. Отправить всё равно, пусть с опозданием? Сказать Рио, что всё нормально, соврать ради спокойствия? Или придумать что-то такое, от чего и отец в Канто обернётся, и мальчишка перестанет прятать глаза? Хана пока не решила. Она просто суёт конверт в карман и идёт дальше. А вы бы отправили письмо, если точно знаете: оно уже никому не нужно?