Могу ли я сделать ваши уши счастливыми за сто восемьдесят секунд?

Секундомер на столе, чайник остывает, а Акари снова перебирает записи. Двадцать дублей, тридцать. Всё не то. Нужен шорох, от которого мурашки ползут по шее, но вместо него в микрофон лезет гул холодильника и чей-то смех из коридора. Домашние уже махнули рукой: сидит в наушниках, шепчет что-то в микрофон, как заговорщица.

А потом выясняется, что её хобби заразно. Сначала одноклассница просит записать шёпот перед экзаменом, потом парень из секции просит звук расстёгивающейся молнии на куртке. Акари и рада бы отказаться, только отказать не умеет. Так её тихая комнатка превращается в приёмную, куда тянутся все, кому не хватает не музыки, а просто чьего-то голоса рядом.

Главная загвоздка не в технике и не в микрофоне. Ей нужно уложиться в сто восемьдесят секунд, чтобы поймать единственный звук, который заставит человека выдохнуть и расслабить плечи. Время идёт, секунды тают, а нужный шорох всё не находится. Что она запишет в тот день, когда поймёт, что идеальный звук искать вообще не стоило?