Нитабо: Слава создавшего цугару-дзямисэн

Мальчику не исполнилось и десяти, когда он ослеп. Болезнь отняла зрение за несколько недель, но оставила слух, обострённый до предела. Мать перед смертью отдала ему сямисэн, и поначалу инструмент в его руках скрипел и стонал, как половица на ветру. Никто в деревне не верил, что слепой сможет играть. А он брал уроки у бродячего музыканта, такого же слепца, и учился различать в чужих мелодиях то, чего не слышали зрячие.

Шли годы. Нитабо играл на праздниках, на похоронах, в придорожных харчевнях, где его кормили за медяки. Он копировал учителей, пока не понял: чужие ноты не расскажут о том, что творится у него внутри. И тогда он начал играть иначе. Грубее. Резче. Так, что старые мастера морщились и называли это порчей традиции. А крестьяне и рыбаки слушали и просили сыграть ещё.

Конфликт не в том, победит он или сдастся. Важнее другое: что делать музыканту, чья мелодия трогает простых людей, но бесит тех, кто решает, как звучать «правильно»? И хватит ли у слепого смелости играть своё, когда весь мир твердит, что он ошибается?