Хина Сато живёт в портовом городке на Мияги, и ей тринадцать. Времянка, где они с отцом ютятся после землетрясения 2011-го, пропахла соляркой и сыростью. А ещё у Хины есть коньки, видавшие лучшие дни. Лёд для неё не про медали и не про разряды. Мама когда-то выводила её на каток, поправляла руки перед прыжком, смеялась, когда дочь шлёпалась. Теперь мамы нет. Но каждый раз, зашнуровывая ботинки, Хина будто снова слышит её голос.

Поворот в том, что девочка не пытается забыть. Наоборот, бережёт каждую мелочь: старую перчатку, царапину на льду, привычку смотреть в одну точку перед разбегом. Соседи по времянке молчат о случившемся, отец тоже молчит, только иногда слишком долго смотрит в окно. А Хина катается. Падает, встаёт, снова падает. Синяки на коленках становятся картой её упрямства.

Главный конфликт не в соперницах и не в сложности прыжков. Он в том, кем она выйдет на лёд в решающий день. Девочкой, которая катается для мамы? Или собой, которая катается для себя? Одно другому не мешает, только пока не придётся выбирать. Что, если лёд однажды задаст ей этот вопрос прямо, и уйти от ответа будет нельзя?