Шатёр чародея

Персидская девочка, которую учили не вышивать, а думать. В тринадцатом веке это опаснее, чем меч. Ситара растёт в уютном доме среди чужих ей людей, впитывает науки, а потом монгольский набег стирает этот дом с лица земли. Плен. Чужая ставка. Люди, для которых её жизнь стоит меньше войлока под ногами.

И тут она делает то, чего от рабыни никто не ждёт. Не прячется по углам, не ждёт подачки. Лезет прямо в ханскую ставку Угэдэя, где кланы грызут друг друга, а жёны за покрывалами решают, кому жить. Одно неверное слово тут дороже золота, и Ситара это понимает быстрее многих. Она играет тихо, использует то, что вложили в неё в детстве.

Но чем дольше она держится, тем страшнее вопрос: что она отдаст за право дышать? И заметят ли те, кто считает её пустым местом, кем она стала на самом деле?