Театр Румико Такахаси

Старик выкапывает на свалке пса. Тот оказывается вовсе не собакой. А парня, пришедшего свататься, встречает дома у девушки целая толпа родни и закатывает допрос похлеще полицейского. Тринадцать коротких историй, никак не связанных между собой, кроме одного имени на обложке. Такахаси писала их с перерывами больше десяти лет, а для экранизации взяли да и перемешали: первым поставили рассказ девяносто первого года, а закончили тем, что она придумала тремя годами позже.

Тон скачет так же лихо. Смеёшься над абсурдом, а через минуту становится не по себе. Двое неудачников берутся снимать кино, и это оборачивается полным дурдомом. В другой серии всплывает старая обида, и вот уже не до шуток. Нечисть тут не для страха, скорее как зеркало: она вытаскивает наружу то, что взрослые люди прячут от самих себя. Ревность, вранье, глупые надежды. Взрослые дядьки и тётки ведут себя как подростки, и наблюдать за этим одновременно смешно и неловко.

А конфликт почти всегда один и тот же, только заходит с разных сторон. Человек хочет казаться не тем, кем является. Иногда выручает случай, иногда чужое вмешательство из другого мира. А иногда не выручает ничего. Остаётся жить дальше с тем, что есть, и как-то с этим справляться. Так что же всё-таки держит вместе эти тринадцать серий, если общего сюжета нет и в помине?