Корона на голове у лебедя. Не метафора, не украшение из перьев: самая настоящая, золотая, сидит на птице, которая плывёт впереди стаи. Принц Зигфрид приходит к лесному озеру ночью, и эта деталь цепляет его сильнее, чем сам лес. Он идёт за птицей, а потом перья сходят с неё, как мокрый плащ, и перед ним уже девушка. Одетта. Она не спешит благодарить спасителя и не просит убить колдуна. Просто рассказывает, как живёт днём в облике птицы, а человеком становится только с наступлением темноты. Зигфрид, разумеется, клянётся.

Клятва звучит красиво, пока во дворце не появляется Одиллия. Та же осанка, то же лицо, только взгляд другой. И Зигфрид, который только что обещал одно, танцует с другой. Ротбарт даже мечом не машет. Ему хватило чужой рассеянности. Одетта в это время ждёт у воды, не зная, что слова уже сказаны не той.

Драка тут будет, но не она решает исход. Вопрос в том, способен ли человек признать, что сам всё сломал, и вернуться к тому, кого предал раньше, чем колдун вообще вмешался. А если Одетта сама боится своей свободы сильнее, чем чар, чья вина в итоге перевесит?