Изобрази отвращение и покажи мне свои трусики 3

Генерал-майор Грашенка способна устроить разнос за незастёгнутый воротничок. Устав для неё не свод рекомендаций, а единственный способ дышать ровно. И вот в кабинет заходит подчинённый. Не с рапортом о происшествии, не с докладом. С личной просьбой, от которой у начальницы дёргается глаз.

Формально отказать нельзя. Придраться тоже не к чему. И это хуже всего. Потому что внутри что-то щёлкает, и привычная опора под названием «делай по правилам» перестаёт держать вес. Теперь каждый разговор с этим солдатом превращается в минное поле. Она привыкла командовать, а тут приходится торговаться с собой: где заканчивается служба и начинается что-то, чему в академии не учили.

Конфликт разворачивается не на поле боя, а в кабинете, в паузах между фразами. Дисциплина против живого человека. И в какой момент генерал поймёт, что проигрывает не подчинённому, а собственному уставу?