Сёва-Гэнроку: Двойное самоубийство по ракуго 2 сезон

Мангэцу, тот самый бунтарь, который когда-то послал ракуго куда подальше ради другой сцены, теперь вообще исчез из их жизни. Пропал, будто его и не было. А Ётаро, наивный добряк, дорвался до профессионального имени и впервые вышел на сцену не как ученик, а как полноправный рассказчик. Дебют заметил сам Якумо. Старик, чей авторитет давит на всех без исключения.

Но дальше начинается странное. Залы пустеют. Не то чтобы совсем, но народу приходит мало, и каждый в зале сидит с таким лицом, словно пришёл на поминки. Все вокруг молча ждут, когда ракуго окончательно сдохнет. А Ётаро хоть бы хны. Улыбается, шутит, лезет к людям с оптимизмом. И вдруг выдаёт предложение, от которого у Якумо, наверное, брови поползли на лоб: давайте, мол, снова заживём как семья. Он, старик и Конацу. Под одной крышей. С общим столом и старыми обидами.

Конацу молчит. Отвечать не спешит. Чувства Ётаро к ней запутаны до безобразия, и сам он в них не разберётся, хоть тресни. Тут ещё откуда ни возьмись появляется писатель Эйсукэ Хигути. Известный, обаятельный, и явно положил глаз на их тесный мирок. А Якумо с каждым днём всё мрачнее. Тишина вокруг него сгущается, и уже непонятно, кого в этой компании спасают и от чего.

Ётаро правда думает, что сможет удержать всё сразу? Или ему всё-таки придётся выбирать между сценой и теми, кто эту сцену для него создал?