Сны приходят к нему каждый раз, когда он позволяет себе улыбнуться другой. Томоя давно смирился бы со своей виной, если бы не одна деталь: Аяка не уходит. Она стоит на границе сна, молчит и смотрит так, будто ждёт объяснений. А объяснить нечего. В тот день она бежала к нему через дорогу, и это всё, что он помнит до сих пор, хотя прошло уже несколько лет.

С друзьями он разговаривает через силу. Кто-то зовёт в кафе, кто-то просто садится рядом на лекции, но Томоя всякий раз находит повод уйти первым. Пока однажды не решает: хватит. Надо впустить кого-то по-настоящему, иначе он так и будет жить в полусне. Девушка, которая соглашается ждать, оказывается терпеливее, чем он заслуживает. Только сны от этого не слабеют. Наоборот, Аяка подходит ближе, и теперь её лицо он различает отчётливее, чем раньше.

Томоя мечется: то ли он предаёт память о ней, то ли наконец делает то, чего она хотела бы. И в какой-то момент перестаёт понимать, кого именно пытается забыть и от чего на самом деле бежит. А если Аяка во снах не молчит, а зовёт его за собой?