Лето с Куро

Кот начинает царапать дверь за минуту до того, как небо над Хиросимой становится чужим. Нобуко замечает это первой, но списывает на голод: лето сорок пятого, еды в доме мало, а Куро и так достаётся меньше всех. Она притащила его с улицы, отбила у ворон, уговорила отца оставить. Котёнок спал в корзине из-под риса, путался под ногами, однажды стащил рыбу прямо со стола. Мать ворчала, но улыбалась. Брат хохотал. В доме снова стало слышно что-то кроме сводок по радио.

А потом утро перестало быть обычным. Куро не ест. Мечется. Скребёт доски так, что занозы летят. Отец уходит на работу, отмахнувшись, мать гремит посудой, и только Нобуко видит: кот не играет, кот зовёт. За окном всё та же тишина, от которой ломит уши, но зверь знает про неё больше, чем все взрослые вместе взятые.

Нобуко разрывается между послушанием и тем, что подсказывает ей собственное нутро. Она ведь тоже чувствует: что-то не так. Только кому верить, если даже родители не слышат? И что делать, когда единственный, кто предупреждает об опасности, не умеет говорить?